Дунгырзак

ДУНГЫРЗАК

На самом деле это колокольчик, а точнее надо назвать боталом. Вешается на шею лошади.

Эх, летом, как хорошо в деревне. Свежий горный воздух. Выходишь на задний дворик, облокотишься на забор, стоишь и дышишь. Тебе просто хорошо и ничего не надо. Век бы так стоять. Чувствовать дерево под руками, дышать и слушать тишину. Но тишину нарушает далекий звон колокольчиков. И ты признаешь в одном из них наш, значит Борька, рядом.

У моего деда был особый дунгырзак для лошади. Он был небольшого размера и скорее всего медный. Видно, что он запаян из листового материала, кустарным способом. Звук у него было особенный, приятный. Не звонкий, или такой резкий, бьющий по слуху, а глубокий такой и своеобразный. Его можно было отличить от всех.

Этот дедовский колокольчик – ботало, был привязан на кусок плетеной веревки. На одном конце узел, как набалдашник, на, другом петля. С силой просовываешь туда узел. Ни куда не денется, и не нужно завязывать бантиком или другим узлом. Держится он надежно. Борьку же стреножили, точнее путали передние конечности, и прыгает он, будь здоров. Так, что колокол мотает прилично.

Обнимаешь за широкую шею лошади, точнее обвиваешь руками, перекидываешь веревку и вешаешь дунгырзак. Затем с шеи, таким же способом, «отстегиваешь» другую плетеную веревку и путаешь передние ноги Борьки. Делаешь восьмерку, просовываешь набалдашник-узел в петлю и готово. Он сам встанет, как ему надо, затянувшись. Если уйдет Борька, то недалеко.

Поутру дед на поиски лошади. Берет и меня. Выкатываем мотоцикл Урал с гаража. Дед топает по рычагу. Заревел мотоцикл, завелся. Я открываю настежь ворота и запрыгиваю в люльку. Под ноги бросаю уздечку. Можно и большой кусок войлочного выреза, себе под седалище, чтоб мягче было верхом возвращаться.

Рычит мотор, выезжаем на улицу. Шлемов на головах нет. В горах гаишники редкий гость. Сами хозяева себе.

Деревня живет полной жизнью. Погода хорошая, беседуют люди, встретившись по дороге. Обязательно киваешь головой, здороваешься. Социум тут не большой, так, что – этикет и уважение, важны.

За деревней дед глушит мотор. Стоим. После звука мотора и ветра – непривычная тишина. Даже оглушает, как-то.

Мы молчим. Слушаем. Я ни хрена не слышу. Дед походу тоже.

Скрипит седло под дедом. Я же стараюсь, не шевелится, чтобы не было лишнего звука. С дедом лучше не шутить.

Он встает, заводит, и мы едем дальше.

Я прикрываюсь тентом от мотоцикла люльки. В лицо жестко бьют встречные мухи и другие насекомые.

Дед едет по грунтовой дороге. Он знает, где они могут примерно быть. Вообще, я думаю, пока он курил сидя на лавке, на улице, расспросил проходящих. Не видели ли они его лошадь.

Хоть в деревне нет телефонов, телеграфов, у людей есть глаза и уши, и кто-нибудь, где-нибудь видел или слышал. Сарафанное радио работает отлично. Кажется, порой, что никого рядом нет, а на самом деле тебя видели.

Погода чудная, солнечная. Небо синее-синее. Лето, деревья, трава, все светит свежестью изумрудной зелени. Крепкие листья шелестят и играют бликами на солнце.

Вновь остановились. Вновь пауза. Привыкаем к тишине. Вслушиваемся. Дед закурил папироску.

Я ни хрена не слышу. Что-то есть, а вроде нет. Наверное, кажется. Поэтому расслабляюсь. Просто тихо сижу. Слушаю тишину, изредка слышно свист ястребов и коршунов. Смотрю на гряды гор и восхищаюсь, их невероятной красотой, погруженный в свои мысли.

Дед докуривает папироску, тушит ее плевком. Заводит Урал и едет. Кажется, он знает куда надо.

Подъезжаем к пригорку. Дед глушит и спешивается. Я тоже вылезаю из капсулы люльки. Слышу. Слышу звук ботала, кажется наш. Точно наш. Идем к его направлению. Видим среди деревьев фигуры лошадей. Пасутся спокойно, щипля травку.


Как Борька умудрился стреноженный, добраться до такой дали, за одну ночь? Просто удивительно. Мы к ним подходим. Лошади увидели нас и уже боком, боком пытаются слинять.

Тпру, тпру – командует дед - Етить твою мать, тпру!

Борька приметил деда, в нерешительности остановился, косит глазом. Хочется, и боязно ему свалить. Но дед уже рядом. Приговаривая тпру, накинул узду, все, попался миленький.

Отвязываем путы, подвязываем их на шее. Закидываю на круп войлок. Борька у нас высокий, не могу запрыгнуть и все. Дед держит за поводья, ворчит. Подходит ко мне, ставит ладонь руки, мне для упора. Я ставлю голень, подпрыгиваю и дед рукой толкает, помогая мне. Все я верхом. Удобнее сел, взял поводья. Властно скомандовал – Но и поехал в сторону деревни.

Дед пошел к мотоциклу. Гнать я конечно не буду. Пятая точка дорога мне. Парень я городской и не могу скакать, как наши деревенские джигиты. Спокойным ходом доберемся.

Дед обгоняет меня и исчезает вдали.

Я остаюсь позади. Подо мной животное, это необычное чувство. Большое, живое существо. И ты управляешь им.

Вот блин не наелся, хватает Борька случайные длинные стебли. Дергая меня за поводья. Ладно, давай-ка по живее, а то дед даст потом. Поспешим. Прибавляю ходу и срезаю путь. Поедем коротким путем.

Дед приезжает домой. Глушит мотоцикл. Вытаскивает из люльки ботало. Вешает на вбитый гвоздь в бревно сарая. Рядом висит хомут, вторая уздечка, путало.

Дунгырзак беззвучно висит, дожидаясь следующего раза.